конструирование детей

«Известно, что дети это сущее наказанье.
Но ещё страшнее Господь наказывает нас
бездетностью».
Из невыдуманного автором

Когда Змий соблазнил-таки Еву отведать яблоко (известное почему-то как адамово, хотя, справедливее ему было бы называться «евово», ибо мужчине досталась только то, что не смогла, или не захотела доесть женщина. Возможно она запривередничала, из-за того самого Змия, который при ближайшем рассмотрении оказался обыкновенным червяком проковырявшим плод), так вот, когда всё это случилось, самый Главный здорово рассердился и попросил всех вон. Из рая. Ну, делать нечего, непослушные яблочники ушли, ещё наказанные кроме всего тем, что женщинам теперь пришлось в муках рожать детей. Должно Адам страдал под гнётом такого наказания страшно. И что такое «рожать», как это делается и чего получится – в то время совершенно никто не знал. Первой роженицей оказалась Ева (и подумать только, нигде в мире нет роддома названного её именем – какая чёрная несправедливость). Вполне вероятно, что она здорово понервничала, когда дело подошло к развязке, поскольку о повитухах и речи быть не могло (вообще было довольно одиноко вдвоём бродить по земному шару), а Адам имел представления о предстоящем предприятии не больше, чем всякий добропорядочный мужчина. То есть, никакого. Однако, каким-то неведомым образом (наверное, не без небесного вмешательства, ведь Он-то, самый Главный и Большой, хорошо должен был знать, как всё проделывается, ибо это его собственноручные выдумки) на свет вылупился первый карапуз. Изумлению публики, должно быть, не было предела. А как, наверное, был доволен тот самый Главный! Всегда приятно полюбоваться на результат своих трудов. Однако вскоре, всех постигло такое неслыханное разочарование и уныние, которое известно и до сих пор всем несчастным молодым родителям. Маленькие дети на деле оказались противнее, чем на фотографиях, издалека и на словах. Вскоре выяснилось, что они много плачут, много едят, много кричат, много, извините за деликатную подробность, раз в день справляет нужду, вообще, много спят, но мало ночью. С ними почти не о чем поболтать, да и некогда, поскольку они постоянно заняты каким-то из упомянутых дел. Впрочем, предоставить их самому себе тоже не получается. О, ужас! – воскликнул, вероятно, самый Большой и Главный, и бросился выяснять, почему же так скверно получилось? Ведь он-то задумывал совсем, совсем по-другому:

Для детей, выделялись самые лучшие материалы в небесной мастерской. Взрослым отводилось уже, что похуже и погрубее.

Кожа для младенцев изготавливалась наинежнейшая и наимягчайшая, непременно с румяным или розовым отливом, столь пленяющим окружающих. Она не должна быть тяжёлой и жёсткой, поэтому её делали тонкой, лёгкой, почти прозрачной. Ну что же может быть лучше?

Волосы для малышей применялись такие пушистые и воздушные, что для их создания требовалось настоящее ювелирное мастерство. Приятнее шелковистого пуха едва ли найдётся что-нибудь?

Части тела – ручки, ножки, старались сделать небольшими, почти игрушечными, ибо, ничто так не может радовать как хорошая игрушка. Ребёнок получается маленький, компактный - очень удобно. Можно положить на любое чуть свободное место и не требуется много одежды для упаковки такой куколки. Красота!

Горлышко в литейной выливалось из необыкновенно узких, серебряных голосовых связок. А самое важное изобретение пришлось на сферу общественного питания. Отныне, для малышей выделяется отдельная, круглосуточная кухня, совмещённая со столовой, состоящей из двух прекрасных (обыкновенно прекрасных) податчиков молока и, собственно, запрятанной где-то внутри, молочной винодельни. Подобное нововведение, кстати, должно было весьма изумить женщину. Особенно когда малыш впервые ухватил её за сиську и широко разинув рот, потянул к себе - она, скорее всего, натерпелась немалого страха, опасаясь быть съеденной.

Наверное, вследствие особой любви к своему новому маленькому творению небесный Скульптор наделил его такой бесконечной беззаботностью и беспечностью, что иной раз только руками остаётся разводить, глядя на их проделки - до чего они, в самом деле, наивны! Вероятно, следуя тому же трепетному чувству, создатель, в целях кокой-то безопасности, избавил детей от наличия зубов – вдруг пузырь нечаянно прикусит себе язык. Какая деликатная забота, не так ли? В довершении всего, наш искусный творец и вовсе решил упростить жизнь младенцев – им не нужно ни ходить, ни сидеть, ни стоять, поэтому они ничего и не могут. Валяйся себе, да и только. Они только и валяются.

Какое беспредельно заслуживающее уважение благородное стремление и светлое начинание со стороны самого, самого главного, верно? Но что же пошло не так? Почему такой изящный и виртуозный замысел провалился? Как бы ни звучало банально, но вывод только один - хотел как лучше, а получилось как всегда… Для нас, для человеков, это твёрдо устоявшаяся с незапамятных времён, железная норма. А если хорошо припомнить, созданы мы по образу и подобию известно кого… У нас с ним одни и те же проблемы. Очевидно, эта железная норма является основой основ, ибо, как оказывается при пристальном наблюдении, на ней зиждется мирозданье и вселенная, и она стоит превыше всех мыслимых богов и законов физики. Даже самый Главный находится под её неотвратимым влиянием.

Ах, какая бархатная кожа поставлялась в конструкторское бюро. Какая чувствительная, вибрирующая под каждым шелестом воздуха. Любое воздействие чуть более тёплого или холодного сразу вызывает раздражение и покраснение.Легчайшее прикосновение доставляет ребёнку самые неприятные ощущения. Плачет.

Волосики, создаваемые из самой трепетной материи требуют, наверное, столько сил, времени и затрат на изготовление, что не каждому ребёнку хватает комплекта, да и не всегда соблюдается соответствие – у папы брюнета и мамы блондина может очутиться рыженький отпрыск. Генетики, правда, что-то там бормочут про проявление древних поколений в роду, когда какая-нибудь пра-пра-прабабушка была совершенно рыжей. Но если и искать более земную причину такого пассажа, то мы склонны доверять более распространённым версиям на этот счёт. Однако, не будем тут сейчас пикантничать.

Итак, самый частый цвет волос младенцев – лысый.

Не смотря на свои размеры, детишки никогда не умещаются на скромных, отведённых им уголках, каким-то непонятным образом они занимают собой всё свободное пространство и даже ещё чуть-чуть в соседней комнате. А с узеньких полочек, меленьких столиков, стульчиков и прочего, эти дети сыпятся на пол как горох, вопреки всей своей неподвижности. Отсутствие навыков даже для ползанья, почему-то не препятствует тому, что они доползают до всевозможных краёв, с которых валятся; добираются до стеклянных предметов, которыё разбивают…

Их миниатюрные размеры совершенно ничего не могут гарантировать насчёт веса. Это соотношение подбирается как-то произвольно. Драгоценный пузырь может быть малюсеньким, но, будучи слепленным из чистого золота, – весить как папа и мама вместе.

Что касается приёма пищи – то это единственная удавшаяся идея. Как бы хороша она не казалась, невольно спрашиваешь себя - как же наш неудачливый изобретатель не позаботился о вопросе конечной переработки молока. Не может быть, чтобы этот процесс не задумывался бы как безотходный, ведь даже глупые пчёлы зимой кушают свой мёд и совершенно не имеют никаких выделений. Неужели же он пчёлам симпатизирует больше. Просто один из сборщиков небесной мастерской, - какой-то недотёпа, - забыл поставить заглушку в нужное место. Не иначе. Это называется - брак производства. Поэтому если кто-то полагает, что для такого маленького человечка нужно совсем чуть-чуть одежды, которая будет занимать скромный пятачок в вашем шкапе, то он жестоко ошибается, ибо такие человечки переодеваются по тридцать раз на дню, и им требуются отдельные многоярусные гардеробные. Вот какие модники, эти человечки.

Общее времяпровождение карапуза выглядит так:

Он просыпается: наверное, мокрый или чего ещё похуже. Его переодевают. Его тельце краснеет и раздражается под натиском немилосердных прикосновений грубых материнских рук и лютых комнатных вихрей и вьюг. Он, соответственно, начинает кричать (что такое дети кричат – я описывать не хочу, поскольку у меня нет таких выразительных средств, да и вряд ли кто-нибудь найдёт, скажу только, что серебряные связки - самые звонкие связки на свете). Чтобы дитя утешить ему дают покушать (сегодня, спокойно покормить младенца грудью возможно только дома; в древности народ проще относился к материнской наготе). Он успокаивается, но ему совсем нечего делать (не прогулятся, кости не размять). Полежав немного он опять начинает кричать (как будто кричать – это его любимое занятие), тогда родители прибегают к избитой хитрости – они, надеясь сбить малыша с толку, принимаются усиленно его укачивать, точно демонстрируя друг перед другом свою мускулатуру, выносливость и ловкость; иногда это даже помогает и пузырь засыпает (а может эти процессы никак и не связанны). Если это оказалось напрасным, ребёнка пытаются развлечь погремушками, но его не привлекают жёлтые медведи и глазастые цветы, он непреодолимо тянется к хрустальным вазам, глянцевым хорошим журналам, часам, книгам и настольным лампам – стоит зазеваться и всё. При том, ищи свищи виноватого - малыш-то едва ручонками шевелит, не подумаешь же на него. И всё же предположим, что он уснул - какая снисходит благодать. Просто божественное откровение смысла жизни и вы как будто слышите хрустальный звон небесных сфер. Но тут начинаются ЗУБЫЫ! прямо так и называется – ЗУББЫ, очень страшно. Прорезывание зубов необыкновенно мучительно - во время утоления жажды грызть, ребёночек способен стереть в порошок хорошую развесистую полувековую ель. Какой уж тут сон – пора переодевать, кормить…

Таково доподлинное производство детей. И, казалось бы, – какая ерунда, взять бы, да и всё бросить, к чему все лишения связанные с детьми? Но тонкая каверза нашего Господа Бога как раз и заключается в той самоотверженной любви и привязанности к пузырям, которой он сполна нас наделил. Родители с умилением смотрят на маленькое существо беспечно болтающее в воздухе ручками, и не знают ничего милее и прекраснее на всём белом свете. Хотя в этом розовом комочке для стороннего наблюдателя едва угадываются черты чего-то живого.

С тех самых пор, когда Ева без спросу слопала яблоко (возможно даже с червяком), она уже после первых неожиданных родов никогда не жалела об этом. А Адам иногда только огорчался, что блестящая мысль на счёт яблока первому пришла в голову не ему.

Представьте себе, вот такое вот конструирование детей.

Влад Р.